Андрей Алексеевич Щедрин (rosh_mosoh) wrote,
Андрей Алексеевич Щедрин
rosh_mosoh

Category:

Заказная война ч.1

Кажущаяся несообразность, заключающаяся в понятии «антисемитизма» как выражения неприязни христианских народов к одним только евреям, исключая прочие семитские племена, устраняется сама собой по мере исторического прозрения в тот факт, что арабоязычный ислам с его жидовской по духу и по конкретно-историческому воплощению идеей всемирного мессии-имама и «священной» войны против христиан является сегодня, как и во времена Хазарского каганата, боевым ударным отрядом стоящего во главе семито-хамитской расы талмудического жидовства.
Неудивительно, что русское военное продвижение на Северном Кавказе в XIX в. вызвало противодействие не только мусульманской Турции, но и двух европейских держав Англии и Франции, правительства которых в XIX в. оказались политическим орудием в руках Ротшильдов, начавших с материальной помощи горцам на черноморском побережье Кавказа и окончивших Крымской войной.
«Дизраэли со свойственной ему еврейской хвастливостью описывает в своей книге огромную подпольную организацию Ротшильдов. Она натравливала турок, организовывала массовые убийства христиан, тем самым провоцировала Россию, и смотрела на свои деяния как на безделицу и шутку. При сложившихся обстоятельствах Наполеона III оказалось нетрудно убедить, что его корона нуждается в военной славе и что «он должен встать на защиту святых для христиан мест». Так «великие душегубы христиан» при помощи Дизраэли склонили Англию совершить ошибку и напасть на Россию» (Граф Череп-Спиридович, Тайное мировое правительство, или «скрытая рука», М., 2004,с.213).
А.Кестлер свидетельствует: «Распространенная еврейская легенда не помнит «хазарского» царства, а помнит царство «красных» евреев»
(Кестлер, с.137).
Фамильное прозвище Ротшильдов – «красный щит», но «щит» - «сар», также и царь, согласно данному утверждению, содержит несомненное указание на знатное хазарское происхождение ее владельцев.
Советский исследователь Кавказской войны пишет: «В борьбе с русским наступлением горские феодалы пытались ориентироваться на поддержку Ирана или Турции со стоявшими за спиной этих восточных государств европейцами: англичанами или французами. Вмешательство европейцев в борьбу, шедшую на Кавказе между царизмом и горцами, особенно четко проявляется у адыгов. Здесь дело доходит до непосредственной помощи горцам со стороны Англии (хотя эта помощь по вполне понятным причинам никогда не была официальной или хотя бы полуофициальной, если не считать времен Крымской войны). На Восточном Кавказе страной, непосредственно действующей, является Иран, реже (главным образом в позднейшее время) - Турция. Но совершенно ясно, что за спиной Ирана выступает Франция или Англия и, в конечном счете, борьба идет между этими последними и Россией. Горские феодалы, опираясь на Иран против России, по существу боролись не за независимость, а за подчинение гор другому хозяину» (Н. И. Покровский, Кавказские войны и имамат Шамиля, М., 2000, с.114).
Объясняя побудительные причины и движущие силы Кавказской и Крымской войны освободительной борьбой горских народов, происходившей под религиозной оболочкой, и столкновением экономических интересов Русского правительства и Западных держав за обладание природными богатствами Кавказа и контроль над торговыми путями и рынками сбыта, советская историография затушевывает тот факт, что в XIX в. на Кавказе имела место поддержанная всеми наличными силами международного еврейства попытка восстановления Хазарского каганата, носившая открыто мессианский характер и направленная на уничтожение Русской православной государственности как силы, удерживающей мировую еврейскую экспансию.
Кавказский мюридизм – религиозно-политическое учение, являвшееся идеологической базой имамата, представлял собой исламизированную версию восточно-европейского хасидизма с его идеей мирового господства и установления нового рабовладельческого строя через финансовое (путем ростовщичества) и физическое порабощение народов и, по-видимому, имел с последним прочные организационные связи.
Историография вопроса содержит много споров о неясном польском или итальянском происхождении стоявшего во главе движения мюридизма международного авантюриста шейха Мансура.
Польша (гнездо восточно-европейского хасидизма) дала, по замечанию исследователей, немалое число перебежчиков в стан воюющих горцев.
Завоевательный характер объявленной горским интернационалом «священной» войны, в которой наряду с коренными народами Дагестана и Чечни «вместе с абреками и беглыми разных племен» (Покровский, с.437) принимали участие турецкие, египетские и английские «специалисты», обслуживавшие артиллерию и возводившие крепостные укрепления горцев «по всем правилам европейского фортификационного искусства» (Покровский, с.417) был очевиден для современников. Первый имам Кавказа Гази-Мухаммед в своих проповедях прямо призывал ни много ни мало к походу на Москву, заявляя, что «слышит звон цепей, в которых ведут побежденных гяуров» (Покровский, с.190).
Поход с Кавказа на Москву мог казаться не таким уж невероятным после наполеоновского нашествия, а события 1825 года на Сенатской площади показали, что у внешних врагов Императорской России есть мощный внутренний союзник. Держать на Кавказе сильную армию во главе с победоносным полководцем опасались, боясь ошибки римских императоров, чрезмерно усиливавших провинциальные легионы. Кавказский театр военных действий всегда был местом ссылки неблагонадежных и бретеров, по принципу: «Послать туда таких-то, авось их там убьют». Поэтому боялись похода на Москву не самих горцев, а своей распропагандированной ссыльными декабристами армии.
«Ермолов (…) мог бы дать России конституцию, взяв с Кавказа дивизию пехоты, две батареи артиллерии и две тысячи казаков, пойдя прямо на Петербург (…). Помещики-дворяне не смогли бы пикнуть и все до одного присоединились бы к грозной армии, ведомой любимым полководцем. Это было бы торжественное шествие здравого ума, добра и будущего благополучия России…» (Воспоминания и рассказы деятелей тайных обществ 1820-х годов, М., 1931,с.264) – писал декабрист Н. Р. Цебриков.
С. А. Дауев пишет: «Восстание в Чечне 1824-1826 гг. нельзя считать явлением изолированным, местным. Дело в том, что в России в тот период готовилось известное «восстание декабристов». Разговоры о том, что Ермолов был связан с декабристами, не были беспочвенны. Нет никакого сомнения в том, что это «чеченское восстание» было приурочено именно к антигосударственным выступлениям в России конца 1825 года. В этой провокации все карты ее организаторов спутал Бей-булат, перехвативший инициативу у дагестанца Магомета из Кудуклая, ставленника Нох-хана, который был объявлен имамом Чечни и должен был возглавить «чеченское восстание» (…). Тем самым были сорваны планы генерала Ермолова в рамках восстания декабристов 1825 года в России. Не случайно им плененный в 1826г. «имам» Авко, сподручный «имама» из Кудуклая, был прощен и отпущен» (С. А. Дауев, Чечня: коварные таинства истории, М.,1999, с.81-82).
«Здесь важно отметить очень серьезный фактор, оказавший решающее влияние на русско-чеченские отношения. Речь идет о брачных союзах Ермолова с дагестанскими семьями – его кебинными женами. Известно, что ислам запрещает мусульманкам выходить замуж за иноверца, но, видимо, здесь сыграли свою решающую роль обычаи горских евреев. Впоследствии селения, где проживали родственники Ермолова и семьи, с кем он вступил в родство, имам Шамиль объявил неприкосновенными. О том, что брачные отношения А. Ермолова заключались с еврейскими семьями говорит и тот факт, что его дочь от второй кебинной жены Тотай-Сатиат «…была помолвлена за двоюродного брата (по отцу) Джамал-Бамат-Кази-Хаджи-оглы…», что соответствует обычаю горских евреев» (Дауев, с.79-80).
Обычай подбирать видным русским военачальникам еврейских жен имеет давние корни.
О еврейских симпатиях Ермолова может свидетельствовать не только его фамилия, созвучная названию еврейской шапки - «ермолки» (по Фасмеру , от евр. «ярмулк» -«шапочка», «домашний колпак»), как говорят, вошедшей в моду в России в начале XIX в. среди офицеров, умевших ценить удачный каламбур и побывавших на Кавказе под командованием носившего этот головной убор генерала, но и помощь горских евреев, в некоторых случаях принимавших сторону русского командования против не подчинявшихся общему талмудическому руководству горцев.
«Как только на Северном Кавказе начались активные военные действия, царским войскам помогали не только кумыки, ингуши, осетины и т.д., но и горские евреи. Об этом говорят многочисленные материалы об их доносах. Вот один из них. «…10-го сентября привели к генералу еврея, торговавшего в горах. Если бы не физиономия, то по одежде можно было признать его за горца. Он рассказывал, что молодые люди сердиты на Бейбулата, что ничего не предпринимает. Но Бейбулат боится генерала. Чеченцам есть нечего (…), на днях чеченцы разойдутся по домам, а партии будут разбойничать на плоскости. Все, что еврей говорил, оказалось справедливым…» (Дауев, с.81).
Понимание ритуального культового характера Кавказской войны находит отражение в толстовском пацифизме. В черновиках повести «Хаджи-Мурат» есть такая запись: «Успех горцев надо приписать тому, что русские баловались войной, поддерживали войну, убивали горцев и губили жизни своих солдат только затем, чтобы поддерживать практику убийства и иметь случаи раздавать и получать кресты и награды» (Н.Н.Гусев, Лев Николаевич Толстой, Материалы к биографии с 1828 по 1855 год, М.,1954,с.427).
Для сравнения: на всем протяжении последней чеченской войны, по замечанию военных, наступательные операции Российской Армии велись при отсутствии единого военного руководства против превосходящих сил обороняющегося противника, хотя при подобном раскладе соотношение в живой силе должно быть три к одному. Соответственно потери русских и чеченов составили пятнадцать к одному, а численность НВФ в конце войны возросла в несколько раз против первоначальной.
Дагестан и в особенности Чечня в XIX в. являлись рабовладельческими обществами, использовавшими войну и военные набеги как основной источник пополнения рабов.
«Положение лаев (рабов) в Чечне есть то безусловное рабство которое существовало в древнем мире» (Ф. И. Леонтович, Адаты кавказских горцев, Одесса, 1883, вып.2, с.79), - замечает историк.
Первостепенной задачей имамата являлось проводимое под эгидой религиозной реформы социально-политическое переустройство горского общества путем физического истребления древней родовой знати аварских ханов и беков и замещения освободившихся командных постов представителями иудейских родов – так называемой в советской историографии «аульской верхушки» - сословия или семейного клана ростовщиков и работорговцев, оказывавших на горское общество постоянное оккультное влияние.
Реорганизация горского общества по шариатскому образцу скрывала иудейские мессианские претензии. Один из главных соперников Шамиля в качестве претендента в имамы, со временем отошедший в тень, именовал себя в официальной переписке: «Я, Хаджи-Ташов, происходящий от колена царя Давида…» (Покровский, с.264).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments