Андрей Алексеевич Щедрин (rosh_mosoh) wrote,
Андрей Алексеевич Щедрин
rosh_mosoh

Царей держава



"ЦАРЕЙ ПОБОРНИКИ"

4.
О широком распространении захвата святынь во время внутригосударственных усобиц и войн между христианскими странами свидетельствуют многочисленные факты средневековой европейской и русской истории. Достаточно указать на разграбление святынь Константинополя в 1204 году, совершенное при разорении города крестоносцами. Многие из захваченных святынь до сих пор служат предметом благоговейного поклонения в различных городах Европы. Примером перемещения реликвий в пределах одной страны с религиозно-политической целью может служить вывоз их из покоренных городов в Москву и Александровскую Слободу царем Иоанном Грозным 373 .
Собирание святыни на христианской земле правителем-христианином семантически противополагается её разорению при языческом завоевании. В то же время многократно замечалось, что сосредоточение реликвий в политическом центре государства (политическое в Средневековье неотделимо от сакрального) может быть по формальным признакам названо близким практике языческих военных держав Ассирии и Рима. «Святыни» покоренных народов свозились в столицу, чем закреплялось подчинение захваченных земель. В свою очередь провинции в знак лояльности к иноземному владычеству должны были принять культ державы-завоевательницы.
По всей видимости, в основе христианской практики лежат не просто пережитки языческих заклинательных обычаев, как предполагают некоторые исследователи. Сохранение формы в данном случае не противоречит противоположному содержанию обычая. Неизменность традиции, по всей видимости, говорит о том, что в её основе лежит «имперская» идея, под которой можно понимать стремление к объединению «вселенной» под управлением из одного центра или, говоря иными словами, стремление к преодолению двучастности или двойственности власти. Вопрос в том, кому принадлежит главенство - «граду Божию» или «граду человеческому», пользуясь терминологией блаж. Августина 374 , согласно толкованию которого противостояние двух начал продлится до последних времен. Задача императора-христианина заключается, как говорится в одном из писем византийского императора Иоанна Цимисхия, в «распространении владычества Св.Креста» 375 .
Собирание святыни в политическом центре становится следствием представлений о реликвии, как источнике благодати и харизмы власти. Святыня получает значение оружия, с помощью которого совершаются победы, но только, если оно находится в достойных руках. Это и наступательные сражения, примеры которых приводились выше; святыня помогает и при обороне города или страны - так было во время известной битвы новгородцев с суздальцами при князе Андрее Боголюбском, когда икона Божией Матери «Знамение», вынесенная на стены города, обратила суздальцев в бегство 376 . В то же время реликвия может стать и «обращаемым оружием», когда «отдает» себя в руки противника, что вместе с тем служит и поражением её «удела», перенесения его, или включения в состав более могущественного объединения.
Такое «движение» святыни органично входит в порядок общемирового культурно-исторического процесса “translatio imperii” и “translatiо Hierosalimi”, одной из главных целей которого, как представляется, можно считать стремление к преодолению двойственности, разделенности мира.
Святыня, без сомнения, имеющая большую действенную силу, может б 376ыть названа главным оружием в укреплении и распространении “владычества Св. Креста”. Победы совершаются не только воинским оружием, но святыней, силой Св. Креста и здесь образы Креста и оружия символически коррелируют.
Представление о царской харизме как о Кресте-оружии, прослеживается в целом ряде болгарских легенд, связанных опять же с идеей “translatio imperii”. Знаком власти в них становится деревянная калычка (сабля) с крестом наверху. «Богородица предложила её императору Константину со словами: “Да спечелиш”(чтобы ты мог победить). Но он не взял, сказав, что у него есть такая же золотая. Богородица отвернулась от Константинова царства и отдала калычку туркам. Они победили. Потом пришли русские и хитростью обменяли калычку на золотую карету. После отъезда русских, евреи, знающие древний закон объяснили туркам, что потеря калычки означает потерю в будущем царства» 377 .
Неслучайно и в русской традиции появляется, подобно, древнейшему западному обычаю, государственный меч, символизирующий военное и духовно могущество монарха. Еще более неслучайным представляется изображение меча на местной иконе «Христос - Царь царем» из иконостаса Архангельского собора Московского Кремля, написанного в 80-х годах XVII столетия. На ней Спаситель в полном царском облачении в сиянии восседает на троне; слева от престола - меч, рисунком рукояти, головкой змеи, напоминающий русскую царскую регалию - государственный меч.
В связи с рассмотрением вопроса о характере образа оружия и его значения в царском служении, понимаемом как змееборчество, интересный материал предлагает житие святых Петра и Февронии Муромских. Преподобные князья со времени их общецерковного прославления в 1547 году официально становятся в ряд покровителей русского царского рода 378 .
Согласно «Повести от жития святых новых чудотворец муромских князя Петра и княгини Февронии», в городе Муроме правят два князя - братья Петр и Павел. К жене князя Павла начинает прилетать змей, являясь ей в образе мужа. Князь Петр убивает змея, однако, после поединка на теле его появляются струпья и язвы. В поисках исцеления князь обращается к простой бедной девушке Февронии, а выздоровев, женится на ней. Перед смертью святые принимают монашеский постриг, умирают в один день и чудесным образом оказываются похоронены в одной гробнице 379 .
Исследователи неоднократно отмечали близость жития к фольклорным сюжетам, показывая важность, наряду с другими темами, мотива змееборчества 380 . Однако на непосредственную связь истории подвига св. Петра с кругом идей о сакральном значении и роли царской власти в системе божественого мироустройства, получивших широкое распространение при дворе царя Иоанна IV, обратила внимание только М.Б.Плюханова. Она указала также на тот факт, что насыщенность повести «сказочными» подробностями носит не фольклорный, а скорее книжный характер 381 . То есть присутствие в тексте фантастических деталей обусловлено не контаминациями образов народного полуязыческого сознания, но стало плодом обработки жития в кругу придворных московских богословов, в число которых входил и предполагаемый автор сказания - Ермолай Еразм. Житийный рассказ о борьбе со змием перекликается с богослужебными текстами, прославляющими святых Петра и Февронию, созданными в середине XVI века, в которых святой князь - победитель змея становится молитвеником перед Богом, помогающим в борьбе с врагами Русской земли.
В то же время, анализируя житие святых Петра и Февронии в контексте их царского почитания, можно усмотреть некоторые детали, которые, как кажется, говорят не только об общегосударственном значении победы князя Петра. В повести особую роль приобретает оружие, которым должен быть убит змей. На вопрос княгини о том, какова будет его смерть, змей отвечает: « Смерть моя есть от Петрова плеча, от Агрикова же меча» 382 . Князь Петр решается убить змея, но не знает, где найти указанное им оружие. Агриков меч - мотив, близкий к былино-сказочному мечу-кладенцу, за которым, по мнению исследователей исторической школы, стоит обряд инициации, получения особой харизматической силы 383 .
Агриков меч, подобно мечу-кладенцу имеет хтоническое происхождение. Кладенец обычно добывается героем в подземелье, да и само слово «кладенец» означает не только «сталь, булат», но и «кладбище, могила» 384 . Название житийного меча - «Агриков» происходит от греческого αγροικοι - деревенский, мужицкий, то есть взятый от земли, связанный с землей 385 . Для борьбы со змеем герой, по-видимому, должен пройти некое посвящение характер которого можно предположить из дальнейшего рассказа жития.
Князь Петр, «имеяше же обычай ходити по церквам уединяяся. Бе же вне града церковь в женстем монастыри Воздвижения Честнаго и Животворящего Креста. И прииде к ней един помолитися. Яви же ся ему отроча, глаголя: «Княже! Хощеши ли да покажу ти Агриков меч?» Он же, хотя желание свое исполнити, рече: «Да вижу, где есть?» Рече же отрорча: «Иди вслед мене».И показа ему во олтарней стене межу керемидома скважню, в ней же лежаше мечь. Благоверный же князь Петр взем меч той, прииде и поведа брату своему. И от того дня искаше подобна времени да убиет змия» 386 . Итак, меч, который искал князь, находился в храме Воздвижения Честного Креста Господня в расселине алтарной стены «межу керемидома», то есть надгробными плитами. Небольшая деталь жития представляется тем более важной, что посвящение церкви сохраняется неизменным во всех редакциях памятника (и лишь в одной князь получает меч не в храме, а в день Воздвижения Креста). По-видимому, автор жития подчеркивает связь меча и Креста, уподобляя змееборчество Страстям Христовым, о которых и говорится во вступительной части Повести.
В подвиге князя Петра можно усмотреть указание и на двойственный характер власти. Змей прилетает к жене брата, принимая его облик, то есть, по сути, становится двойником правителя, только не княжеского, а «змеиного рода» 387 . Чтобы устранить двойственость (а возможно и избежать перехода власти к «змеиному роду») чудовище должно быть убито. В момент сражения перед Петром ставится новая задача: змей имеет облик брата и князь должен без сомнений поразить его, и только после смерти змей приобретает свое собственное обличье. То есть, в сущности, Петр должен убить своего брата или же, говоря иначе, брат через св. Петра поражает сам себя 388 .
Итак, за полусказочным сюжетом житийной повести стоит, по-видимому, образ змееборчества как христианского подвига борьбы с самим собой, что может быть рассмотрено на уровне личной аскетической практики, а также в качестве образца государственной или династической политики. Во всех случаях оружием совершения брани служит Крест Христов, получивший образ Агрикова меча. История обретения меча князем Петром недаром перекликается с упоминанием Воздвижения Креста, найденного в подземной пещере св. императрицей Еленой, матерью св. Константина. Да и само житийное змееборчество становится своего рода смертью или схождением в пещеру (последующая болезнь и исцеление князя).
Таким образом, возможно, как кажется, предположить, что повествование о святых князе Петре и княгине Февронии представляет «прикровенный» рассказ о неких событиях из истории существования царского рода, помимо основного исторического смысла, излагающий понимание древнерусским книжником ряда теоретических богословских вопросов государственного управления 389 .
Житие свв. Петра и Февронии становится образцом для русских монархов. Известно особое почитание муромских преподобных царем Иоанном Грозным. В 1552 году перед походом на Казань он два раза посещает собор, в котором были похоронены святые князь и княгиня. В покоренной Казани был заложен Благовещенский собор с приделом святых Петра и Февронии. В Муроме в то же время был обновлен собор Рождества, где были похоронены святые 390 . Св. Петр воплотил два наиболее важных для царского служения подвига: он - святой правитель из «царского колена» и святой змееборец, силой Креста преодолевший разделение мира, победивший «родового змия».
Святые воины-змееборцы и сродники по плоти становятся для царя поборниками в делах земного устроения, ходатаями перед Христом и водителями в Царство Небесное.
Такое представление о роли святых «поборников царей» отражает, по всей видимости, и знаменитая композиция «Благословенно воинство Небесного Царя» середины XVI века 391 . На иконе изображено шествующее к Небесному Граду Христово воинство. Центральную группу воинов, пеших и конных без нимбов, плотным кольцом окружает, «ведет» в сторону Св. Града многочисленное войско святых, предводительствуемое св. архистратигом Михаилом. В окружении пеших воинов без венцов на коне шествует царь с крестом в руке 392 . Перед отрядом еще не увенчанных воинов - знаменосец, на стяге которого также помещен Крест (в виде буквы Т). Двойное повторение Креста - на знамени и в руке царя говорит о его победном значении: царь не держит в руках какого-либо другого оружия кроме креста, под знаком Креста совершается и воинствование христиан. Святые оружники, окружающие ожидающих венца царских воинов, становятся не только поборниками, но и залогом прямого - «царского пути» к Небесному Иерусалиму земных крестоносцев 393 .
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments