Андрей Алексеевич Щедрин (rosh_mosoh) wrote,
Андрей Алексеевич Щедрин
rosh_mosoh

Царей держава




ЦАРСКИЙ ПУТЬ. РОДОСЛОВИЕ

1.
Образом лабиринта или «пути жизни» в ветхозаветной истории становится повествование книг Исход и Чисел о сорокалетнем странствовании иудеев по пустыне. Борьба избранного народа со «змеями умерщвляющими» и победа над ними через водружение Креста, прообразованного здесь вознесенным на знамя медным змием, стала ценnральным или кульминационым событием пути в Обетованную землю.
Исследователи, рассматривающие книги Ветхого Завета как один из вариантов общемировой модели религиозного осмысления бытия, относят библейский рассказ о странствовании к мифам, отражающим так называемые «обряды перехода» 261 . Святоотеческая традиция рассматривает образ сорокалетнего скитания на нескольких смысловых уровнях - это и Крестные страдания Христа, и исторический путь Церкви, и жизнь и спасение каждого христианина.
На протяжении всего рассказа о странствовании не раз появляется образ, непосредственно связанный с символикой царского посвящения -«царский путь», проходящий через земли разных племен, по которому Моисей ведет израильский народ из Египта в Палестину. Подходя к территории, принадлежащей враждебному племени, пророк обращается к его вождям с просьбой «да пройдем сквозе землю твою, путем пойдем: не уклонимся ни на села, ни на винограды, ни испием воды от кладезь твоих: путем царским пойдем, дондеже пройдем пределы твоя» (Числ.21,22).
Свят. Григорий Нисский, истолковывая образ «царского пути» в нравственом смысле, говорит: «Тот, кто совершает в мире свой жизненный путь, безопасно окончит свое жизненное путешествие добродетели, если сможет не сбиться с этого поистине великого пути, исхоженного и убеленного добродетелью, нигде не сворачивая ради порока на бездорожье - ни вправо, ни влево» 262 .
Согласно толкованию свят.Григория, «царский путь» - дорога прежде всего прямая. В то же время это извилистый путь - лабиринт сорокалетнего странствования по Синайской пустыне. Соединение, как кажется, противоречащих друг другу образов возможно на семантическом уровне, где они означают изменение, новое рождение, отречение от старого.
Для иудеев смысл сорокалетнего странствования заключался именно в обновлении народа, который должен был войти в Обетованную землю. Ропот иудеев, не желавших отречься от старых привычек, был причиной их наказания многолетним скитанием и укусами ядовитых змей. «Вожделения неразумных людей породили змеев, укусы которых вводили в тело через рану смертельный яд» 263 ,- говорит свят.Григорий, подчеркивая общую природу как для человеческого греха, так и для того вреда, который был нанесен человеку змеями. Господь открывает Моисею способ избавления. Пораженные змеем, должны были получить исцеление от змея.
Чудо, происшедшее от медного змия знаменовало, по учению отцов Церкви, «таинство Креста и Гроба (Господня)», что означает не только Крестные страдания Спасителя, но и действие законов божественного домостроительства на всех уровнях бытия мира, как до, так и после Крестной смерти Христа.
Преп. Максим Исповедник, рассуждая о «богословии и домостроительстве воплощения Сына Божия», пишет: «Все являемые вещи нуждаются в Кресте, то есть в том устойчивом состоянии, которое и сохраняет в них связь действий, осуществляемых в чувственном [мире]; все умопостигаемые вещи нуждаются в Гробе, то есть в той совершенной непостижимости, которая прекращает в них всякие действия, осуществляемые в уме <...> Таинство воплощения Слова содержит смысл всех загадок и образов Писания, а также знание являемых и постигаемых умом тварей. Познавший таинства Креста и Гроба (Господня), познает и цель, ради которой Бог привел все в бытие» 264 .
Почему же путь, по которому шел израильский народ, назван “царским”? По-видимому, дорога называлась так не только как прямой, главный и самый лучший путь из Египта в Палестину, но и потому, что пророк Моисей в данном случае уподобляет шествие избранного Богом народа шествию царя, выходы которого всегда заметны для подданных и дорога которого проходит по заранее выбранному маршруту. Упоминание о “царской дороге” подчеркивает особенное положение водимого Богом племени по отношению к окрестным народам. Сам Господь через пророка Моисея возвестил израильтянам: «Вы же будете Ми царское священие и язык свят» (Исх. 19,6). В Новом Завете те же слова были сказаны в 1-м послании апостола Петра уже по отношению к христианам (1 Пет.2,9), которые теперь шествуют «царским путем» в Обетованую землю Небесного Царствия.
Неотъемлемой частью «царского пути» христианина должна стать «борьба со змием» или «таинство Креста» (неслучайно писатель книги Чисел упомянул о «царском пути» иудеев как незадолго до описания истории медного змия (Числ.20,17), так и сразу после нее (Числ.21,22)).
Дорога как одно из проявлений образа лабиринта становится знаком не только изменения, но и соединения, последовательности развития. В таком смысле «царский путь» имеет семантическую связь с духовной или даже плотской генеалогией шествующего «царской дорогой». Подобно тому, как история Ветхого Завета представляет в сущности развернутую родословную Спасителя или путь, проделанный родом избранников Божиих от грехопадения до Крестного искупления, точно так же известны многочисленные примеры почитания святых наставников и покровителей, составляющих с Церковью Воинствующей различные степени духовно-преемственного родства, о котором пишет св.Симеон Новый Богослов. «Кто не изволяет со всей любовью и желанием в смиренномудрии соединиться с самым последним (по времени) из всех святых, имея к нему некое неверие, тот никогда не соединится и с прежними и не будет вчинен в ряд предшествовавших святых, хотя бы ему и казалось, что он имеет всю веру и всю любовь к Богу и ко всем святым» 265 . Согласно замечанию святых отцов-аскетов, христианские добродетели возделываются «в роде и роде 266 ».
Примером особого почитания некоторых святых может служить изготовление реликвариев, в состав которых входят мощи избранных заказчиком святых. Одним из таких «духовных родословий» стал упоминавшийся Кийский крест, созданный патриархом Никоном в 1656 году и имеющий, по всей видимости, «программный» подбор святынь. В числе более чем трехсот святых, чьи мощи помещены в кресте, встречаем имена московских святителей Петра, Алексия, Ионы и особенно почитавшегося патриархом Никоном митрополита Филиппа, представляющих своего рода духовную генеалогию русского первосвятительского служения. Духовной родословной царя Алексея Михайловича, принимавшего, как было показано выше, деятельное участие в воплощении идеи сооружения трех монастырей патр. Никона, можно считать св. равноапостольного императора Константина, св.князя Александра Невского, св.князя Владимира Новгородского, св.князя Георгия Владимирского, а также тезоименных государю и его отцу святых Алексия человека Божия и преп.Михаила Малеина, чьи мощи были также вложены в крест 267 .
Изготовление Кийского креста можно уподобить прежде всего традиции составления и изображения «родословных древ», имеющей связь с христианским почитанием плотских предков. В изобразительном искусстве «родословное древо» может иметь несколько вариантов иконографии. Прежде всего изображение «Древа Иессеева», где среди ветвей одной лозы помещены предки Христа по плоти. Распространенным становится извод, в котором праотцы составляют «ствол» дерева, а его «пышную крону» образуют пророки со свитками пророчеств о Спасителе, отдельные библейские сюжеты 268 . По мнению исследователей, происхождение иконографии «Древа Иессеева» можно связать с мозаичными фризами медальонов раннехристианских церквей, среди которых известно изображение родословной семьи императора Контантина Великого - в мавзолее Санта-Констанца в Риме 269 . Уже в XIII веке обычно сочетание «Древа Иессеева» с портретами царей, епископов и ктиторов. Цари и святители осознают себя духовно причисленными к царскому и первосвященническому роду Спасителя. Около 1320 года в сербской церкви в Грачанице появляется новая историческая композиция - «Лоза Неманичей», родословное древо царской династии Сербии. С этого времени в сербских, болгарских, грузинских церквях встречается соседство композиции «Древа Иесеева» и изображения царских родословных 270 . Помещение композиции «Древа Иессеева» в дворцовой церкви монарха, как это сделано, например, в стенописи Благовещенского собора Московского Кремля, говорит о том, что молящииея в храме члены царской сознавали себя семьи включенными в родословие Спасителя.
Интересным вариантом иконографии родословного древа становится знаменитая икона Симона Ушакова «Похвала Богоматери Владимирской или Древо государства Российского» 1668 года из церкви Троицы в Никитниках в Москве 271 , на которой помещена следующая композиция. На фоне Кремлевской стены из Успенского собора произрастает древо, имеющее три ветви. На средней - икона Богоматери Владимирской, справа от нее - ветвь, имеющая цветами и плодами московских святителей Алексия, Киприана, Фотия, Ионы, Филиппа, патриархов Иова и Филарета и русских царей - Феодора Иоанновича, Михаила Феодоровича и царевича Димитрия. На третьей ветви «произрастает» сонм русских преподобных, начиная от князя-инока Александра Невского, и юродивых. У корня древа - святитель Петр Московский и великий князь Иван Данилович Калита. По сторонам, обращенные с молитвой к Божией Матери царь Алексей Михайлович и царица Мария Ильинична с царевичами Алексеем и Феодором 272 . Иконографический замысел «Похвалы Богоматери» со свойственной XVII веку обстоятельностью и точностью в деталях представляет, по-видимому, образ духовной родословной Московского правящего дома, указывая как на предков царской династии и способствовавших её укреплению первосвятителей, последователей митрополита Петра, так и на истоки русской государственности - икону Богоматери Владимирской. Изображаются и молитвенники за Русское царство - преподобные и юродивые.
Еще одним свидетельством усвоения русской традицией идей о первостепенном значении родовой преемственности власти становится «Книга степенная царского родословия». В ней генеалогия русских государей изложена в виде цепочки жизнеописаний, пути Русского государства, восходящего от первых христианских правителей Руси - княгини Ольги и князя Владимира к великому князю московскому Василию III, отцу царя Иоанна IV, при котором и было написано царское родословие 273 .
Согласно династическим легендам, род царя Иоанна Грозного вел происхождение от римских императоров через родственника «кесаря Августа» Пруса (сам Иоанн IV нередко называл себя «немцем»), был в родстве с византийскими василевсами, получив от них по преданию шапку Мономаха, а также через Елену Глинскую, супругу Василия III, был связан с родом татарских ханов от Чингисхана и Мамая 274 . Как неоднократно отмечалось исследователями, Степенная книга и Летописный свод отразили популярную в сер.XVI века идею «Москва - Третий Рим» (translatio imperii) и «Москва - Новый Иерусалим» (translatio Hierosalimi), идею преемства русским государством политического и духовного могущества древних языческих и христианских держав. Государственная доктрина преемственности мировых монархий, составляющих “генетическое” наследие российского царства, возрастающего в империю, имеет эсхатологическую направленность, и как представляется, находит символическое и иконографическое отражение в образах лабиринта как “царского пути” и родословного древа российской государственности.
Историю Московского царства и генеалогию русских царей можно считать одним из звеньев преемственной цепи мировых монархий.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment