Андрей Алексеевич Щедрин (rosh_mosoh) wrote,
Андрей Алексеевич Щедрин
rosh_mosoh

Царей держава


КРЕСТ И КАМЕНЬ
1.
Христианская культура несет в себе множество элементов первобытной и ветхозаветной религиозно-бытовой традиции. В христианской символике и обрядах исследователи находят черты, близкие составляющим языческих культов. Образы тварного мира - стихии природы (камень, вода, дерево и др.), служившие непосредственными объектами поклонения в язычестве, появляются так же в христианской символике и обрядности. Естественно, что заимствование внешних деталей не имеет в виду повторения сущности языческого поклонения (когда речь идет, например, о почитании памятных мест, связанных с жизнью святого, пещер, деревьев или источников). И все же некую связь с дохристианскими культами отрицать нельзя. Необходимо дать такому явлению объяснение, согласное с учением Церкви и попытаться проследить параллели и различия двух обрядовых систем.
Сопоставление близких для всех мировых культур и религий элементов обрядности и предания неоднократно становилось предметом научного исследования. Ученые, занимавшиеся проблемами мифологии, этнографии, истории культуры, искусствознания, отмечая многочисленные факты «заимствований», нередко приходили к различным, даже противоположным выводам о природе, причинах появления и характере «блуждающих сюжетов».
В этнографии и религиоведении изучение переходящих сюжетов началось с трудов Дж. Дж. Фрезера и Э. Тайлора, собравших огромный фактический материал, описывающий ритуалы и мифы первобытных народов.117 Сопоставление древнейших обычаев и обрядов с христианской традицией было сделано М. Элиаде, который рассматривал христианство в контексте общемировой модели религиозного осмысления бытия. 118
Исследование «блуждающих образов» проводилось и в рамках христианской культуры. Авторы атеистического или «объективного» направления трактовали подобные явления как примеры «двоеверия» или неосознанного заимствования наиболее устойчивых древних форм почитания сил природы. 119 Новый аспект проблемы был затронут учеными русской семиотической школы, которые попытались рассмотреть вопрос о «двойственности» элементов христианской культуры с позиции её восприятия человеком средневековья, основываясь на истолковании письменных источников и символики предметов материальной культуры.120 Несмотря на бесспорные достоинства и преимущества использованного метода, исследователи, рассматривая христианскую традицию глазами её носителей, делают выводы с позиции стороннего наблюдателя.121 Поэтому кажущееся внутреннее противоречие внутри христианской культуры не устраняется. Нам практически неизвестны попытки объяснения некоторых элементов христианской традиции с точки зрения православного предания.
В настоящей работе представляется важным показать с позиции учения Церкви, что присутствие в христианской символике, литургической и обрядовой практике Церкви и христианской государственности образов и обрядов, имевших сакральное значение в дохристианском мире, является не только допустимым и естественным, но иногда и необходимым.
Еще Л. А. Успенский в «Богословии иконы Православной Церкви» писал: « Христианство берет из языческого мира все то, что его, и что называют «христианством до Христа», то есть рассеянные в дохристианском мире частицы истины, объединяет их и приобщает к полноте Откровения».122 Вскользь отмеченный Л.А. Успенским принцип формирования христианского искусства впервые подробно рассмотрен в работе А. Н. Грабара «Император в византийском искусстве» в связи с исследованием роли языческих императорских изображений и традиций императорского культа в сложении христианской иконографии и обрядности. 123 Идеи, высказанные А.Н. Грабаром, были продолжены и развиты целым поколением ученых-исследователей символики и ритуалов царского культа, которые пошли по пути подробного детального разбора составляющих «имперской идеи», оставив в стороне объяснение принципа «двойственности» или «двучастности» культуры.124 Под двучастностью в контексте данной работы следует понимать в соответствии с учением Церкви, происшедшее в результате грехопадения изменение природы всего сотворенного в противоположность первичной цели, воспоминание которой сохраняется в творении, как возможность его исправления или восстановления .
Языческо-христианская «двучастность» обрядовой символики проявляется в царском культе в почитании монархами Страстей Христовых, причем главными иконографическими символами, выражающими идею Крестных Страданий Спасителя или домостроительного Воплощения Бога-Слова в языческом и христианском мире, становятся образы св. древа и камня.
Согласно новозаветной традиции с символикой камня связан в первую очередь образ Христа. «Он [Христос] есть камень, пренебреженный вами зиждущими, но сделавшийся главою угла» (Деян.4,11). Прообразовательные слова Ветхого Завета становятся основой Новозаветного учения о Страданиях, Крестной смерти и Воскресении Спасителя.
Образу Христа-Камня соответствуют двойственные по значению эпитеты. По словам апостола Петра, Христос «для верующих драгоценность, а для неверующих <...> камень претыкания и камень соблазна» (1 Пет.2,4-8). Те же слова находим и Ветхом Завете: «Господа Саваофа - Его чтите свято <...> И будет Он освящением и камнем преткновения, и скалою соблазна для обоих домов Израиля» (Ис.8,13-14). Согласно православному вероучению, для принявших Христа Его слова служат ко спасению, а для непринявших те же слова будут обличением и осуждением. «Слово бо Крестное погибающим убо юродство есть, а спасаемым нам сила Божия есть» (1 Кор.1,18).
Последователи Христа также называются в Св. Писании камнями: «Сами как живые камни устрояйте из себя дом духовный» (1 Пет.2,4), - говорит ап. Петр. Однако камень становится и эпитетом греха или грешника. Камнем может быть названо сердце человека. Сам Христос называет неуверовавших в Него «людьми с окамененным сердцем» (Мк.8,17; Ин.12,40). Святые отцы толкуют в этом смысле и некоторые выражения Писания. Свят. Афанасий Александрийский, объясняя слова псалма «да не преткнеши о камень ногу твою» (Пс.90,12), говорит: «Нога означает душу, а камень - грех». 125 Свят. Григорий Нисский на слова «обращщаго камень во езера водная и несекомый во источники водныя» (Пс.113,8) замечает: «Окамененная от стужи идолослужения человеческая природа замерзши, была неподвижна на что-либо лучшее <...> и имевшая вид камня по причине стремнин идолопоклонства теперь восстановлена» 126 .
Одному образу в святоотеческом предании соответствуют два противоположных по смыслу значения. И естественно, такое истолкование неслучайно. В богословии не может быть несовпадений или противоречий. Двойственность символики камня - лишь частный пример образности Священного Писания, и толкования раскрывают христианские представления о законах божественного устройства мира.
Для верного понимания изречений Св. Писания отцы Церкви нередко использовали правила герменевтики, изложенные донатистским епископом Тихонием Африканцем, жившем в IV веке. Известно, что правилами Тихония Африканца пользовались блаж. Августин, свят. Ипполит Римский и другие отцы Церкви. Их влияние патрологи видят практически во всех святоотеческих толкованиях Писания 127 . В числе прочих известно «правило о двучастном Теле Господнем [то есть о Церкви], которое нужно иметь перед глазами во всех писаниях <...> Короче (Бог) показывает двучастность Тела Христова в словах: «Черна есмь аз и добра» (Песн. песн. 1,4). Ибо да не будет, чтобы Церковь, которая не имеет скверны или порока (Ефес.5,27), которую Господь очистил Своей Кровью, была черна в какой-либо части, кроме левой, из-за которой имя Божие хулится среди народов (Рим.2,24), в остальном же она «вся добра» <...> Но не могу сказать, что грешники вне Церкви <...> ибо не в тех черна Церковь, кто вне её <...> Так же и апостол в послании к римлянам показывает, что одно и то же тело (Церкви) и добро и зло (Рим.11)». 128
Представляется, что изложенное учение о «двучастности» Церкви может быть приложимо не только к истолкованию Св.Писания, но и для уяснения смысла некоторых элементов Предания Церкви. Чтобы понять истоки общности в язычестве и христианстве некоторых символов и обрядов необходимо вспомнить и святоотеческое учение об изменениях в мире после грехопадения Адама. С одной стороны древние культы (огня, камня, звезд и др.) были отступлением человечества от истинного Бога, но с другой - тенью грядущего Царства Божия, искаженным образом истины. «Ибо вся елика сотвори (Бог) добра (Быт. 1,31) и дьявол изменил употребление, а не природу сотворенного» 129 .
То есть, сооружение, например, христианского храма на месте бывшего языческого святилища необходимо рассматривать не только как «политический акт», такие действия имели, по всей видимости, онтологические основания - творению возвращалось первоначальное употребление. Таким образом, элементы языческого культа, появляясь в христианской практике, теряют неестественное значение и вновь обретают свое место в стройной иерархичной системе мироздания.
Те же принципы должны быть приложимы не только к литургической жизни православной Церкви. Принцип «двучастности» прослеживается прежде всего в обрядности и символике христианской государственности, получившей, по мнению св. отцов, особую роль в деле Божественного домостроительства.
О двойственном характере образа императора в христианском искусстве говорил еще А.Н.Грабар, подчеркивая, что «императорское искусство является по своему происхождению религиозным» 130 , и, обратившись ко Христу, становится по выражению Р. Краутхаймера «обетным подношением Богу» 131 .
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments